Эволюция живых существ может быть понята только в контексте геологического времени.
Дельтавятия вятская. Поздняя пермь (Lopingian, поздний Capitanian–ранний Wuchiapingian), Восточная Россия (Кировская область, река Вятка, Котельнич, Северодвинский горизонт, свита Ванюшонки). Hartmann-Weinberg (1937). Экземпляры найдены в красном аргиллите в серии местоположений, простирающихся приблизительно в 20 км к югу от города Котельнич, на западной банке реки Вятка. Скелеты часто сохранялись c вертикальной осанкой, как будто они завязли в трясине. Местность можно примерно коррелировать с Зонами Сообщества Pristerognathus и самой нижней частью зоны Tropidostoma южноафриканского Бассейна Кару.
Вымерший род парейазавров из группы парарептилий. Буностег является относительно базальным парейазавром с мозаичным набором примитивных и развитых характеристик. Длина черепа 25–32 см, длина бедра — 25 см, длина плечевой кости — 24–35 см. Это было животное размером с корову, с отличительным черепом, который имел большие костные выросты, похожие по форме на те, что встречаются у других парейазавров, но гораздо большие. Он является относительно базальным парейазавром с мозаичным набором примитивных и развитых характеристик. Обитал в окруженном пустынями центре суперконтинента Пангея.
Еще один из четырех самых ранних и наиболее примитивных позднепермских парейазавров Южной Африки. Embrithosaurus является крупным парейазавридом, современником Брадизавра. Длина тела 2,2–2,5 м, вес около 600 кг. Череп относительно глубокий и узкий, скульптированый, средних размеров (~38 см), глубокие щечные фланги с плохо различимыми выступами. Тело слегка бронировано изолированными остеодермами (не соединяющимися в единый панцирь), ограниченными полосой вдоль позвоночника. Это один из продвинутых родов среди ранних парейазавров.
Средняя–поздняя пермь (Capitanian–Changhsingian), Африка, Южная Америка, Европа, Китай. Велозавры — это типичные парейазавры. По сути представляют собой всех парейазавров, за исключением семейства брадизаврид. Головы украшены бугорками и гребнями, щеки имели значительные выросты. Включают семейство Pareiasauridae.
Ночелезавр относится к ранним примитивным и крупным южноафриканским формам, довольно близкородственным брадизаврам.
Bradysaurus seeleyi принадлежит семейству Bradysauridae и является самым ранним известным парейазавром и одним из самых примитивных. Его находки известны из нижних горизонтов фаунальной Зоны Сообщества Tapinocephalus Южной Африки (бассейн Кару), самых ранних отложений, в которых найдены парейазавры. Местность, в которой найдены его остатки очень схожа с таковой в России, в которой были найдены ископаемые кости Скутозавра — обширная заливаемая равнина, по которой протекали реки, часто меняющие свои русла.
Поздняя пермь, Южная Африка (бассейн Кару, Зона Сообщества Tapinocephalus). Крупные растительноядные парарептилии (длиной до 3 м) и наиболее ранние и примитивные парейазавриды. Череп относительно параболический по форме, широкий, несколько уплощенный, особенно в предглазничной области. Кости щеки не опускаются резко вниз. Остеодермальные бугры на боковых краях квадратноскуловых костей развиты слабо, только в ее задней части. Костные щитки туловища ограничены узкой полосой вдоль спинного хребта.
Гипотезу покровительственной окраски подкрепляют и результаты экспериментов с вторичным отловом выпущенных бабочек. В той или иной местности выпускали известное число меченых особей обоих типов и для каждого типа подсчитывали процент особей, впоследствии снова пойманных на свет. Процент повторно выловленных особей среди бабочек, выделявшихся на окружающем фоне, был значительно ниже, чем среди бабочек с защитной окраской.
Первые окаменелости земноводного ихтиозавра были обнаружены на территории современного Китая международной командой палеонтологов.
Эволюционный ряд предков и потомков следует рассматривать не как непрерывную последовательность особей, а как серию циклических фаз. Каждый полный цикл представляет собой ряд стадий развития, причем за конец одного цикла и начало следующего по традиции принимают начало диплофазы. Изменения в генетической информации ведут к отклонениям в процессе развития, и накопление этих генетически обусловленных отклонений составляет эволюцию.
Если же, напротив, такой избирательной активации и инактивации не существует, тогда все изменения в генетической информации должны в большей или меньшей степени сказываться на всех этапах жизни организма, на всех стадиях его жизненного цикла. Во многих случаях этот эффект мог бы быть настолько незначительным, что он терялся бы на фоне «шума», сопровождающего нормальное развитие.
Сходство ранних стадий эмбриогенеза позвоночных легко объясняется и без привлечения таинственных сил, заставляющих каждый индивидуум снова «взбираться на свое филогенетическое древо». Прежде всего следует подчеркнуть, что зародыш млекопитающего па ранних стадиях похож на зародыш рыбы, а не на взрослую рыбу. Фактически все организмы начинают свое развитие с одной-единственной клетки.
Такое представление о процессе развития подкрепляется огромным множеством данных экспериментальной эмбриологии. Взаимодействия клеток можно наблюдать в культурах микроорганизмов, в которых плотность популяции способна влиять на скорость роста. Литература об индукции и об организаторах свидетельствует о мощном влиянии клеточного окружения и о сложности механизмов, выработанных эволюцией.