Эволюция живых существ может быть понята только в контексте геологического времени.
Поздняя пермь (ранний Wuchiapingian–Changhsingian), Европа, Южная Африка, Китай. Парейазаврины или Настоящие парейазавры — это весьма однообразная морфологически группа. В подсемейство Pareiasaurinae входят крупные и очень крупные формы. Имели хорошо развитые нёбные зубы, значительный спинной панцирь из кожных щитков был более развитым, чем у ранних форм. Шипы развиваются только на заднем краю черепа. Саньчуаньзавр, так же, как и Скутозавр, обладал заостренным пояском на языковой стороне зубов.
Pareiasuchus nasicornis является более крупным и более древним представителем рода, чем Pareiasuchus peringueyi. Морда сильно бронирована и несет роговидные выросты, череп сильно окостеневший, глубоко скульптированный, акинетический и анапсидный. Pareiasuchus nasicornis был большим наземным растительноядным животным, о чем свидетельствуют его мелкозазубренные уплощенные коронки зубов, углубленное челюстное сочленение, малое раскрытие рта, тяжелые челюсти. Остеодермы имеются на всей спине и на конечностях.
Парейазухи существовали в поздней перми (Wuchiapingian) Южной Африки и Замбии. Pareiasuchus считается более развитым, чем его ближайшие родственники из Китая Shansisaurus и Shihtienfenia. Средние и крупные парарептилии, длина черепа 36 см, длина тела 2–3 м. Известны 2 вида этого рода, который является монофилетическим. Морда у них широкая, выросты угловой кости заметные и рогообразные. Кожная броня состоит из больших остеодерм, покрывающих всю спинную поверхность. Конические бляхи присутствуют на конечностях.
К позднепермскому (Wuchiapingian) подсемейству парейазухин относятся относительно продвинутые парейазавриды средних размеров из Китая и Южной Африки. Китайские представители семейства парейазаврид и подсемейства парейазухин Shihtienfenia permica и особенно Honania complicidentata первоначально были известны только по крайне фрагментарным остаткам из провинций Шаньси и Хэнань, однако сейчас найдено достаточно дополнительного материала для их правильной диагностики и описания.
Поздняя пермь (Wuchiapingian), Южная Африка, Китай. Это довольно продвинутые представители семейства Парейазаврид средних и крупных размеров. Длина тела 2–2,5 м. Крупные тела и большие щечные фланги придавали им узнаваемый для всех парейазавров вид. Базисфеноид удлиненный, его базальные бугры удалены от затылочного мыщелка, но на нёбе уже имеется короткая межптеригоидная яма, расположенная непосредственно по сторонам и впереди короткого базисфеноидного ростра.
Поздняя пермь (Wuchapingian), Африка, Европа, Китай. Клэд Therischia включает по данным Jalil & Janvier (2005): китайские формы Shansisaurus, Shihtienfenia, Sanchuansaurus и европейские формы Elginia (карликовый парейазавр, длиной около 0,6 м, однако имевший на голове пару рогов и множество шипов; интересен тем, что обнаружен в Шотландии), Parasaurus, российского Scutosaurus (род известный из поздней перми России, длиной до 2,5 м, интересен наличием плечевого и тазового щитов), южноафриканских Pareiasaurus (типовой представитель семейства длиной до 2,5 м) и Pareiasuchus, а также Arganaceras из Марокко.
Гипотезу покровительственной окраски подкрепляют и результаты экспериментов с вторичным отловом выпущенных бабочек. В той или иной местности выпускали известное число меченых особей обоих типов и для каждого типа подсчитывали процент особей, впоследствии снова пойманных на свет. Процент повторно выловленных особей среди бабочек, выделявшихся на окружающем фоне, был значительно ниже, чем среди бабочек с защитной окраской.
Первые окаменелости земноводного ихтиозавра были обнаружены на территории современного Китая международной командой палеонтологов.
Эволюционный ряд предков и потомков следует рассматривать не как непрерывную последовательность особей, а как серию циклических фаз. Каждый полный цикл представляет собой ряд стадий развития, причем за конец одного цикла и начало следующего по традиции принимают начало диплофазы. Изменения в генетической информации ведут к отклонениям в процессе развития, и накопление этих генетически обусловленных отклонений составляет эволюцию.
Если же, напротив, такой избирательной активации и инактивации не существует, тогда все изменения в генетической информации должны в большей или меньшей степени сказываться на всех этапах жизни организма, на всех стадиях его жизненного цикла. Во многих случаях этот эффект мог бы быть настолько незначительным, что он терялся бы на фоне «шума», сопровождающего нормальное развитие.
Сходство ранних стадий эмбриогенеза позвоночных легко объясняется и без привлечения таинственных сил, заставляющих каждый индивидуум снова «взбираться на свое филогенетическое древо». Прежде всего следует подчеркнуть, что зародыш млекопитающего па ранних стадиях похож на зародыш рыбы, а не на взрослую рыбу. Фактически все организмы начинают свое развитие с одной-единственной клетки.
Такое представление о процессе развития подкрепляется огромным множеством данных экспериментальной эмбриологии. Взаимодействия клеток можно наблюдать в культурах микроорганизмов, в которых плотность популяции способна влиять на скорость роста. Литература об индукции и об организаторах свидетельствует о мощном влиянии клеточного окружения и о сложности механизмов, выработанных эволюцией.