Эволюция живых существ может быть понята только в контексте геологического времени.
В подсемейство Elginiinae входит самый известный род карликовых парейазавров из Западной Европы — рогатая Elginia. Несмотря на редкость находок, этот род был довольно широко распространен — от Шотландии через Россию и на восток до Китая. Найденный материал весьма неполный и фрагментарный, однако специфические характеристики позволяют диагностировать его принадлежность. Все животные из подсемейства Elginiinae являются поздними и высокоразвитыми парейазаврами.
Поздняя пермь, Восточная и Западная Европа, Северная Африка, Китай. Карликовые поздние и весьма продвинутые парейазавры, отличающиеся колючими шипами или рогами на голове. Сейчас это подсемейство включает 3 рода — Elginia, Obirkovia и Arganaceras. Для подсемейства характерны дермальные щитки со специфической ямчатой орнаментацией. Поверхность костей крыши черепа скульптирована плоскими остеодермами, многочисленными ямками и заостренными шипами. Очень своеобразны заостренные шипы на носовых и предлобных костях.
Скутозавры являются поздними, весьма продвинутыми и одними из самых популярных парейазавров. Они известны не меньше, чем более поздние, уже мезозойские ящеры – динозавры. Их утолщенное, неуклюжее тело стало одним из узнаваемых признаков позднего пермского периода. Вместе с ними получили не меньшую известность и крупные древние хищники, охотившиеся на скутозавров – иностранцевии, запоминающиеся своими длинными саблезубыми клыками. В этой статье собраны некоторые иллюстрации и реконструкции скутозавров и драматические сцены охоты на них иностранцевий.
Скутозавр Карпинского — это основной (а по некоторым данным и единственный) вид известного рода Scutosaurus, представитель поздних и развитых парейазавров из подсемейства парейазаврин. Его окаменелости составляют подавляющее большинство найденных ископаемых, тогда как другие возможные разновидности представлены лишь отдельными находками. Это наиболее крупный из развитых парейазавров, имеющий значительный остеодермальный панцирь, похожие на шишки выступы на черепе и заметные выросты скуловых костей.
Среди позднепермских парейазавров России наиболее известным является Скутозавр, найденный профессором Амалицким еще в 1897 году на реке Малая Северная Двина. Это большое неуклюжее животное размером с быка, длиной до 2,5–3,5 м, является одним из наиболее крупных известных парейазавров. Скутозавры имели коренастое тело, покрытое панцирем из костных бляшек, относительно небольшую голову, короткий хвост и массивные неуклюжие конечности с короткими ступнями. Кости щек были сильно развиты и покрыты коническими шипами.
В подсемейство Pareiasaurinae входит Pareiasaurus, «щекастый ящер», который дал название всей уникальной группе позднепермских (ранний Wuchiapingian–Changhsingian), растительноядных парарептилий. Его окаменелости известны из Южной Африки, Замбии и Танзании. Это крупный неуклюжий парейазавр с короткими ногами. Достигал в длину 2–2,5 м, вес 600 кг. Череп имел сильно разросшиеся глубокие скуловые выросты. Броня из нескольких рядов тяжелых щитков хорошо развита. Обитал по берегам рек и озер, на заливных поймах, питаясь травой.
Гипотезу покровительственной окраски подкрепляют и результаты экспериментов с вторичным отловом выпущенных бабочек. В той или иной местности выпускали известное число меченых особей обоих типов и для каждого типа подсчитывали процент особей, впоследствии снова пойманных на свет. Процент повторно выловленных особей среди бабочек, выделявшихся на окружающем фоне, был значительно ниже, чем среди бабочек с защитной окраской.
Первые окаменелости земноводного ихтиозавра были обнаружены на территории современного Китая международной командой палеонтологов.
Эволюционный ряд предков и потомков следует рассматривать не как непрерывную последовательность особей, а как серию циклических фаз. Каждый полный цикл представляет собой ряд стадий развития, причем за конец одного цикла и начало следующего по традиции принимают начало диплофазы. Изменения в генетической информации ведут к отклонениям в процессе развития, и накопление этих генетически обусловленных отклонений составляет эволюцию.
Если же, напротив, такой избирательной активации и инактивации не существует, тогда все изменения в генетической информации должны в большей или меньшей степени сказываться на всех этапах жизни организма, на всех стадиях его жизненного цикла. Во многих случаях этот эффект мог бы быть настолько незначительным, что он терялся бы на фоне «шума», сопровождающего нормальное развитие.
Сходство ранних стадий эмбриогенеза позвоночных легко объясняется и без привлечения таинственных сил, заставляющих каждый индивидуум снова «взбираться на свое филогенетическое древо». Прежде всего следует подчеркнуть, что зародыш млекопитающего па ранних стадиях похож на зародыш рыбы, а не на взрослую рыбу. Фактически все организмы начинают свое развитие с одной-единственной клетки.
Такое представление о процессе развития подкрепляется огромным множеством данных экспериментальной эмбриологии. Взаимодействия клеток можно наблюдать в культурах микроорганизмов, в которых плотность популяции способна влиять на скорость роста. Литература об индукции и об организаторах свидетельствует о мощном влиянии клеточного окружения и о сложности механизмов, выработанных эволюцией.