Эволюция живых существ может быть понята только в контексте геологического времени.
Дельтавятия вятская. Поздняя пермь (Lopingian, поздний Capitanian–ранний Wuchiapingian), Восточная Россия (Кировская область, река Вятка, Котельнич, Северодвинский горизонт, свита Ванюшонки). Hartmann-Weinberg (1937). Экземпляры найдены в красном аргиллите в серии местоположений, простирающихся приблизительно в 20 км к югу от города Котельнич, на западной банке реки Вятка. Скелеты часто сохранялись c вертикальной осанкой, как будто они завязли в трясине. Местность можно примерно коррелировать с Зонами Сообщества Pristerognathus и самой нижней частью зоны Tropidostoma южноафриканского Бассейна Кару.
Вымерший род парейазавров из группы парарептилий. Буностег является относительно базальным парейазавром с мозаичным набором примитивных и развитых характеристик. Длина черепа 25–32 см, длина бедра — 25 см, длина плечевой кости — 24–35 см. Это было животное размером с корову, с отличительным черепом, который имел большие костные выросты, похожие по форме на те, что встречаются у других парейазавров, но гораздо большие. Он является относительно базальным парейазавром с мозаичным набором примитивных и развитых характеристик. Обитал в окруженном пустынями центре суперконтинента Пангея.
Еще один из четырех самых ранних и наиболее примитивных позднепермских парейазавров Южной Африки. Embrithosaurus является крупным парейазавридом, современником Брадизавра. Длина тела 2,2–2,5 м, вес около 600 кг. Череп относительно глубокий и узкий, скульптированый, средних размеров (~38 см), глубокие щечные фланги с плохо различимыми выступами. Тело слегка бронировано изолированными остеодермами (не соединяющимися в единый панцирь), ограниченными полосой вдоль позвоночника. Это один из продвинутых родов среди ранних парейазавров.
Средняя–поздняя пермь (Capitanian–Changhsingian), Африка, Южная Америка, Европа, Китай. Велозавры — это типичные парейазавры. По сути представляют собой всех парейазавров, за исключением семейства брадизаврид. Головы украшены бугорками и гребнями, щеки имели значительные выросты. Включают семейство Pareiasauridae.
Ночелезавр относится к ранним примитивным и крупным южноафриканским формам, довольно близкородственным брадизаврам.
Bradysaurus seeleyi принадлежит семейству Bradysauridae и является самым ранним известным парейазавром и одним из самых примитивных. Его находки известны из нижних горизонтов фаунальной Зоны Сообщества Tapinocephalus Южной Африки (бассейн Кару), самых ранних отложений, в которых найдены парейазавры. Местность, в которой найдены его остатки очень схожа с таковой в России, в которой были найдены ископаемые кости Скутозавра — обширная заливаемая равнина, по которой протекали реки, часто меняющие свои русла.
Поздняя пермь, Южная Африка (бассейн Кару, Зона Сообщества Tapinocephalus). Крупные растительноядные парарептилии (длиной до 3 м) и наиболее ранние и примитивные парейазавриды. Череп относительно параболический по форме, широкий, несколько уплощенный, особенно в предглазничной области. Кости щеки не опускаются резко вниз. Остеодермальные бугры на боковых краях квадратноскуловых костей развиты слабо, только в ее задней части. Костные щитки туловища ограничены узкой полосой вдоль спинного хребта.
Определение признака многими генами обусловливает такую стабильность фенотипического выражения, какой может и не быть, если признак определяется лишь одним геном. Например, единичная мутация вряд ли серьезно нарушит проявление признака, зависящего, скажем, от аддитивных эффектов 35 локусов. Напротив, единичная мутация г->/ в гене, подавляющем окраску у лука, приведет к образованию белой луковицы, а не красной или желтой.
Обычно бывает трудно разделить генетические и средовые компоненты изменчивости и исследовать отдельно ту ее часть, которая обусловлена генетически. Для изучения и разделения этих компонентов были разработаны различные экспериментальные методы и использован довольно сложный математический аппарат. Например, один из способов оценки роли этих двух компонентов основан на уменьшении генетического компонента до пренебрежимо малой величины.
Переходя к изучению наследования признаков, подверженных непрерывной изменчивости, мы сталкиваемся с еще более трудными проблемами. Обычно невозможно бывает выявить специфические гены, контролирующие, определенные признаки. Как уже упоминалось, существует, по-видимому, непрерывный спектр изменчивости от типично качественной до чисто количественной.
Генетически все это выглядит так, как если бы кроссинговер был подавлен. Однако на самом деле происходит только элиминация его продуктов. Последствия зависят от числа перекрестов в инверсионной петле и от их распределения между хроматидами бивалента. Так как у гетерозигот гены, лежащие в инверсионной петле, при известных условиях оказываются эффективно сцепленными, инверсии будут подробнее рассмотрены в связи с рекомбинацией.
Фразеологизм "нем как рыба" давно перестал использоваться в научных кругах, так как биологи установили, что рыбы ещё как "разговаривают" между собой, а некоторые из них даже повышают голос. Но учёные из университета Майами открыли миру новую удивительную тайну: оказывается, не только рыбы, но и их личинки издают звуки.
Делеции и дупликации. Роль в эволюции утраты или добавления хромосомного материала еще очень неясна. В гомозиготном состоянии делеции обычно летальны. Делеции служат полезным инструментом при построении хромосомных карт; их эволюционное значение в настоящее время неизвестно. Значение дупликаций состоит в том, что они составляют возможный цитогенетический механизм увеличения общего количества генетического материала. Как изменялось это количество в ходе эволюции — мы не знаем.