Эволюция живых существ может быть понята только в контексте геологического времени.
2,8–2,5 млрд. лет назад. Весь неоархей и мезопротерозой длилась «золотая эра» строматолитов. Различные морфотипы от слоистых до микропальчиковых, обитавшие на отмелях и мелководьях ниже приливно-отливной зоны, в форме куполов, ветвящихся колонн и глубоководных конусов, экстенсивно участвовали в создании карбонатных платформ и первых обширных рифов. Но микрофоссилии все еще остаются редкими.
Древнейшие следы жизни в мезоархее становятся все более очевидными. Их все чаще находят уже не только в таких известных местах Австралии и Южной Африки, как группа Инсузи, Мозаан, но также в Центральной Карелии и Канаде.
3,2–2,8 млрд. лет назад. Биологическая активность в мезоархее значительно расширилась, в основном, в бескислородных условиях. В это время уже существовали многочисленные оазисы жизни, расположенные в зонах гидротермальной активности, связанной с подводным вулканизмом в обстановках, подобных современным океаническим плато и вулканизмом в задуговых бассейнах. В этих условиях обитали хемолитотрофные микроорганизмы, метаболизм которых не требовал солнечного света и кислорода.
В палеоархее продолжали развиваться бактериальные сообщества на мелководьях и у гидротермальных источников, оставившие после себя многочисленные ископаемые строматолиты в сланцах Стрелли Пул, группе Фиг Три (Фиговое дерево), формации Пещеры Кенгуру из группы Салфер Спрингс.
Древнейшие следы жизни в палеоархее приурочены к зеленокаменным поясам Пилбара в Австралии и Барбертон в Южной Африке. Эти знаменитые местонахождения — сланцы Апекс с самыми древними известными микрофоссилиями, найденными профессором Уильямом Шопфом, группа Онвервахт (формации Хооггеноег и Кромберг, сланцы Бак Риф) и другие.
Условия на Земле в палеоархее были еще очень экстремальными: температура океана 50–80°C, сильнейшая вулканическая и гидротермальная активность, полное отсутствие кислорода в атмосфере, высокая степень ультрафиолетового излучения, частое падение метеоритов. И все же, даже в самых древних осадочных породах уже имеются следы жизни, которые постепенно становятся все более явными (отложения бактериальных матов, прокариотные микроокаменелости).
Митоз был охарактеризован как механизм, обеспечивающий равное распределение генетической информации между дочерними клетками в ходе клеточного деления. То, что митоз может достигать этого результата, легко доказывается целым рядом способов. Если, например, зиготическому ядру стрекозы Platyc- Nemis дать возможность пройти через 7 делений, а затем все дочерние клетки, кроме одной, убить с помощью узкого пучка ультрафиолетовых лучей, то из этой клетки все-таки разовьется нормальный эмбрион.
Простой цикл «рост — фрагментация — рост», постулированный в качестве наиболее примитивной формы развития, претерпел в результате отбора разнообразные изменения. Примером сложного цикла развития может служить жизненный цикл простейшего Plasmodium — возбудителя малярии. Спорозоиты Plasmodium в организме комара мигрируют в слюнные железы, а затем, попадая при укусе в кровяное русло человека, способны проникать в клетки определенного типа.
Исследования последних лет внесли уточнения и поправки относительно принципов деления исходной группы. Уход одной или нескольких матрилиний—лишь одна, притом наиболее простая модель. Чаще всего дело обстоит не так просто. Наблюдения за группой резусов, живущих на о-ве Кайо-Сантьяго, показали, что особи четырех, из шести генеалогий распределились между двумя дочерними группами. Каждая матрилиния разделилась приблизительно на равные части, точно по линиям доминирования.
Матери обеспечивают высокие ранги своим детенышам не путем воспитания в них высокоагрессивных особей, а благодаря формированию устойчивого стереотипа подчиненности у детенышей низкоранговых самок. Установление иерархических отношений в группе указанными путями является важным фактором, способствующим сохранению групповой стабильности. Реверсия рангов старшей и младшей сестер во многом связана с поведением матери, чаще принимающей сторону младшей в конфликтных ситуациях.
Тонкотелые обезьяны. Роды у лангуров в естественных условиях наблюдал Оппенгеймер. Он описывает, как за роженицей внимательно следили две взрослые самки — вначале издалека, сидя на дереве, затем спустились на землю и сели рядом с рожающей особью. Представители другого вида лангуров — Р. nemaeus, напротив, совершенно индифферентно отнеслись к процессу родов: не заинтересовал их сразу и новорожденный детеныш. Лишь неделю спустя самка-мать и детеныш оказались в фокусе внимания членов группы.
Широконосые обезьяны. У цебид ревунов роды происходят в присутствии самца и старших детенышей. У Callicebus moloch с первых мгновений появления детенышей на свет самец берет их на руки, носит и проявляет все больше заботы о них со временем. Аналогичное поведение самца-отца отмечено у мармазеток и тамаринов. У видов широконосых обезьян, живущих новорожденного детеныша. К сожалению, данные, описывающие появление детеныша в естественных условиях, пока фрагментарны.